Горцы


Юное лето — июнь справляет праздник свежей листвы. Клейкая, душистая, прочная, она преображает, разлохмачивает кроны, зеленым ливнем низвергается с высоты и вроде бы смеется, нежась на солнце. А разнотравье вроде россыпей самоцветов. Каких только нет тонов и красок! И больше всего аметистовых вероник, бирюзовых колокольчиков, лазуритовых гераней. Решительно нет времени краше и радостней. Лес в такую пору переполнен гомоном птиц, пропитан плодотворными соками земли, трав, деревьев. Пресекаются натиски холодов с их ознобными утренниками и хмурыми, заливистыми от ветров днями.
Посетите в такую пору влажную лесную опушку, и вы навсегда полюбите статную, загадочную травку — горец змеиный (Polygonum bistorta), по-другому — раковые шейки. И что за странное прозвище — раковые шейки, отчего бы оно? Но сперва о внешности растения, на вопрос ответим после. Змеиный горец достаточно высок, стебель его вытягивается на аршин, а то и на метр. Прикорневые и нижние стеблевые листья крупные, длиной с ладонь, но значительно уже и заостреннее. Черешки их крылатые и тоже длинные. Верхние листья вернее назвать листочками: они мелкие, линейные, без черешков, то есть сидячие. Из внешних особенностей подчеркнем две: листочки эти волнисто-выемчатые, снизу сероватые, обметаны короткими волосками, но могут быть и голые.
Завлекательнее всего у горца розовые цветочки, собранные в плотный колосок, будто оперенная стрела вонзилась в зеленую луговину. И когда заросль этой травы обширна, от стрельчатых стеблей рябит в глазах. До чего же их много высыпало! И один другого краше, стройнее.
Корневище горца толстое, извилистое, оно иногда напоминает «раковую шейку» (отсюда и распространенное прозвище), а иногда змею, что также отражено в названии горца — змеиный. Но вообще-то простонародных кличек у нашей травы много: змеевик, черевная трава, макаршино коренье, рачинец, дикая греча, дикуша — да разве все перечислишь! Дикой гречей этот горец называли, очевидно, подлаживаясь под книжный строй — растение из семейства гречишных. Буряты зовут раковые шейки мыкэр, узбеки — анджабар, киргизы — джаер кунак.
Змеевик — трава многолетняя, подолгу обитает на одном месте. Обильно произрастает на влажных опушках, низинных и водораздельных лугах, а также на торфяниках и прирусловых поймах. Мирится с близким залеганием грунтовых вод, но к поверхностному затоплению чувствителен. Особенно ему «не по нутру» заиление. Почвы предпочитает обеспеченные, хотя уживается и на бедных питательными веществами. Лишь бы не забивали другие травы, особенно плотнокустовые. На участках с плотной дерниной змеиный горец вовсе не селится, как и в большой тени. Замечено, что травы этой много бывает на остожьях, значит, прикрытие сеном для раковых шеек не помеха! Вот и рассуди, что тут хорошо и что плохо?
Отрастает горец начиная с апреля. В мае он уже выкидывает стрелку и может зацвести. Когда зарозовеют колоски, ему в травостое обеспечен приличный удельный вес (10 — 20 процентов от общей массы). Но вот змеевик покрасовался накоротке, осыпал мелкие околоцветники, и в колосках его появились буроватые трехгранные орешки. Вскоре и они осыпались. На вольной воле только что затевается сенокос, а горец уже сник, засох, и стрелы стеблей его свалились, ладошки листьев почернели, хрупкими сделались. Косари не горюют: дикая греча в сушку малопригодна. Кто пробовал заранее скашивать, хорошего сена не получал: листья сохли плохо, подолгу оставаясь слизкими, влажными, когда же высыхали — крошились под граблями, осыпались.
А вообще-то раковые шейки — ценный, питательный корм. Он и белками богат, и клетчатки в нем мало. Активных действующих веществ не содержит. На пастбище листья змеевика поедаются овцами и коровами, но лошади, по словам пастухов, будто бы обходят эту траву. Зато на севере олени сощипывают змеевик с жадностью, не оставляя после себя ни листьев, ни соцветий. Вырастает там змеиный горец поздно и держится зеленым до сентября. Семена его — лакомство таежных медведей. Не откажутся от подношения травы и домашние куры, только сумейте побольше собрать этих блестящих трехгранных орешков. Обычно в колоске отыщется до 50 семян, но семенная продуктивность не постоянна— зависит от условий произрастания.
Горец змеиный — старинное лекарственное средство. Целебным у него признается корневище, то самое, что так напоминает раковую шейку. Копают змеевик осенью, в пору замирания природы. Вынутое из земли корневище отряхивают, обрезают от остатков ботвы, затем моют в холодной воде. Перед сушкой сырье осматривают, подгнившие места вырезают, и только после этого корневища режут и раскладывают на чердаке под железной крышей или на решетках, предназначенных для сушилок. Надо иметь в виду, что при затяжной сушке сырье внутри буреет и может заплесневеть. Усыхают корневища в четыре раза.
Сушеные корневища тяжелые, твердые, немного сплюснутые, длиной и толщиной с палец. Иногда попадаются змеевики с перехватом по середине. Рубцы на поверхности корневища—следы прикрепления нижних листьев. По числу рубцов можно определить возраст не отмершей части корневища. Сушеные заготовки змеевика хранят в коробке. В народной медицине корневища раковых шеек применяют как вяжущее средство при поносах, а также для лечения мочевого пузыря. Примочками из отвара змеевика лечили застарелые раны, чирьи и язвы. Но все-таки основная часть сбора предназначалась не для лекарственных целей, а на хозяйственные нужды — приготовляли черную и желтую краски (ими прочно окрашивали сукна) и на дубление кож.
Молодые листья горца змеиного пригодны в пищу: обварив, их кладут в салат. Отмытые, истертые корневища когда-то использовались как примесь к хлебу. Выпекали такой хлеб, разумеется, при недородах. А вот заварить чай сушеным корневищем интересно и в нормальных обстоятельствах. Особенно, если вы любите побыть с природой наедине или цените ее дары. Присмотритесь к стройной травке, может, именно вам она раскроет одну из своих тайн.

На рисунке (слева направо): водяной перец и горец змеиный с изображением общего вида растения, цветка, разреза цветка и плода. Горец почечуйный, общий вид растения, часть соцветия, цветок, пестик и плод. На фото — горец мясокрасный.

По материалам журнала «Наука и жизнь» №06 за 1979 год